1043. Лепельщина без прикрас. ВРЕМЯ ЛЕТИТ-ЛЕТИТ… А ЧАСЫ ИДУТ, ИДУТ… Шкиндер Василь

Сведения об авторе смотреть здесь.

 - Очередным раритетом обзавёлся? – спросил Валацуга прямо с порога. - Уникальная вещь, старинная, сразу видно.

 - Да уж, - соглашаюсь. - Только она у меня давно находится – лет этак с двадцать-тридцать назад обнаружил на Глубоччине и не преминул заиметь диковинку. Хотя двое похожих часов нашёл и в своём Великом Полсвиже. Думаю их пустить на разборку, чтобы из трёх собрать одни эти до рабочего состояния. Давно собирался, да всё руки не доходили. Подтолкнула нынешняя зима суровая – делать было нечего, а потому взялся за сию работу нелёгкую.

 Валацуга с интересом наблюдал, как я взялся за разборку часов с соответствующими комментариями.

 - Мне нравятся стрелки – форму меча имеют. Такую им специально придали.

 Шестерёнки латунные, а вот крепятся во втулках, заменяющих подшипники. Сами же втулки загнаны в деревянное основание. При ремонте сильно изношенные шестерни я заменял самим изготовленными.

 Для сего механизма характерно то, что идут часы по-разному в зимнюю и летнюю пору с разницей в несколько минут. На это влияют сухой воздух в отапливаемом доме зимой и повышенная влажность летом. Так реагирует деревянный корпус.

 Мне нравится приводная цепь. Работает она от действия тяжести гирь. Одну из них я попробовал распаять, чтобы сделать добавку родному двухкилограммовому весу для улучшения хода часов. Каково же было моё удивление, когда начинкой оказались мелко разбитые осколки чугунных котелков и сковород. Ещё восемьсот граммов медных монет досыпал. Такую манипуляцию проделал с родной гирей часов.

 Вторым приводом служит гиря от иных часов, более изысканных – буржуйских, как я их называю, кстати - напольных. Так что приводные грузила вполне взаимозаменяемы.

 - И как повлияла на ход сия твоя манипуляция с весом гири? – не на шутку заинтересовался часовым механизмом Валацуга.

 Отвечаю, что вес гири на ход часов не влияет. Я намеренно увеличил дополнительной нагрузкой амплитуду маятника, что предотвратило случайную его остановку. Показываю маятник, и профан в часовых дел мастерстве округляет глаза:

 - До чего тонок и длинен! Давай, длину измерим. Почти на девяносто сантиметров потянула!

 Пришелец заинтересовался рисунком и надписью на циферблате, стал внимательно всматриваться в них. Предложил ему не стараться их разобрать. Однажды меня посетил французский дипломат, так и тот не смог прочесть полустёртый текст, сфотографировал его, обещал увеличить, попробовать расшифровать и мне сообщить результат. Пока тихо.

 - А как бы заглянуть внутрь часового механизма, - спросил незваный гость.

 Отвечаю:

 - А ты пригнись до уровня стола, и он весь предстанет перед твоим взором.

 - Ух ты! – восхищается. – Хорошо, когда механизм просматривается со всех сторон – сразу видно, что даёт сбой.

 - То не совсем хорошо, - отвечаю. – Вернее будет сказать: совсем нехорошо. Вот примеры: за два или три века существования часов в открытый механизм значительный слой пыли набился, а иногда даже паук проникает, паутину навешивает между шестерён, и маятник останавливается. Я уже причину предвижу. Свечу фонариком: так и есть – паук поработал. Приходится разрушать его новую среду обитания.

 - А экспозиция часов в твоём музее имеется? – спрашивает.

 - Фонды я тебе показывать не буду, - говорю. – Там в основном разобранный на запчасти лом. – А годные к показу экзотические часы у меня здесь висят. Вот эти привёз из бывшей Западной Беларуси – там такие во времена её существования имелись почти в каждой хате.

 Завозились из-за границы. Что интересно, таким образом, как это зачастую делается и сейчас. В сборе почему-то провозить было невозможно. Приходилось разбирать на запчасти и даже переправлять их через кордон в разное время, а не в одном багаже. Тамошний мужик рассказывал, что его отец из одной поездки в загранку привозил корпус, а через несколько месяцев из следующей – рабочий механизм.

 Интересна история вот этих часов.

 В Браславе на Базаре подходит ко мне незнакомый западэнец и спрашивает, куплю ли я у него исправный часовой механизм от старинных часов. Интересуюсь, а где корпус к нему? Оказывается, часы висели на даче. Испортились. Понёс в ремонт. Взяли механизм, а корпус назад отдали. Пока ремонтировали, сгорела дача вместе с ним. Механизм отремонтировали, но он не нужен без корпуса. Взял у бедолаги внутренности часов, а дома пристроил к ним вот этот корпус из фондового лома. Идут и даже отбивают каждый час точного времени.

 - Раньше настенные часы были и в хатах моих бабушек, - вздохнул Валацуга. - Ходиками назывались. Заводились раз в определённое время суток подтягиванием висящей на цепочке гири. На них были изображены три медведя Савицкого с совместной картины с Шишкиным «Утро в сосновом лесу». До сих пор представляются мне ходики на дощатой перебойке хаты в Веребках. Как время летит, летит…

 - А часы идут себе потихоньку, идут… - в тон настроению гостя вздохнул я на прощание.

Март-2026.