216. Дневники Анны Серёгиной (Шушкевич), 1971 год. БЕРЁТ ОТВРАЩЕНИЕ, КОГДА ОНИ СИДЯТ И ЛИЖУТСЯ ВСЕ ПЕРЕМЕНЫ

Сведения об авторе смотреть здесь.

(Продолжение. Начало смотреть здесь.)

(Фрагмент дневника публикуется впервые, поскольку изначально был пропущен по причине лени составителя).

 2 января 1971 года. Суббота. Вчера вечером мы пошли на танцы в Велевщину. Шли и веселились дорогой. Пришли в клуб перед окончанием фильма. Все остались на танцы. Людей было много, но танцевали мало. Выйдет 2-3 пары, и всё. Мы, гадивлянские девчонки, не танцевали, за исключением Ольги Гордеевой да Павликовой Ольги.

 В клубе были Коля Гридюшко и Аня Пшенко, Аня ещё разговаривала с нами, а Коля ходил, задрав нос. Было бы там из-за чего зазнаваться.

 Я спросила у Ольги Богданович, получала ли она на школьном вечере записки. Да, она призналась, что ей пришла всего лишь одна записка. Я, конечно, уверена, что она не от него.

 По домам расходились совсем рано, в двенадцатом часу ночи. Вовки Кунчевского на танцах с нами не было.

 Вовки Шушкевича (смолярского) тоже.

 Все удивлялись их отсутствию, а я в душе радовалась.

 Сегодня наши опять могут пойти на танцы в Велевщину. Но я не пойду. Вчера просто зря сходили, можно сказать. Ничего там хорошего не было.

 Я уже жду, чтобы мы поскорее стали заниматься, там хоть веселее бывает.

 Хотя бы мне куда-нибудь съездить, пока не учимся. Надоело сидеть дома. Хотя бы в Веребки съездить, раз уж не в Новополоцк.

 5 января1971 года. Вторник. Все эти дни живу одним: поскорее бы в школу. Дома сидеть уже надоело. Все дни идут похожими друг на друга. К девчонкам меня не тянет. Может, потому, что нет у меня настоящей подруги, О чём там будешь говорить с нашими девчонками… Все эти дни читаю книги, сегодня ходила в лес заготавливать дрова, завтра снова пойду. Сейчас готовлюсь к политинформации, ведь мне в понедельник с ней выступать.

 11 января 1971 года. Понедельник. Вот и стали мы снова заниматься. Для меня уже этот первый день учёбы стал неудачным. Ещё утром дала себе клятву не веселиться зря и не выдержала: всё равно вместе с Валей найдём что-нибудь забавное, всё равно будем веселиться.

 Пришли мы в школу уже чуть ли не в 9. Я сразу заметила, что Витьки на месте не было. Прозвенел первый звонок, а его всё нет. Я уже была в отчаянии. Так мне хотелось увидеть его в этот день. И вот он пришёл перед самым уроком. У меня отлегло от сердца.

 Первым уроком была история. Из нас четверых вызвали отвечать Мишу Волкова. Он ответил, поставил Павловский ему 3.

 Вторым уроком была белорусская литература. На уроке необходимо было пользоваться учебником. У многих его не было. К нашему столу подсели ещё 3 девочки, прохихикали весь урок.

 На уроке алгебры почти все наши мальчишки пошли в сельсовет. Осталось нас очень мало.

 А на четвёртом уроке писали самостоятельную работу по алгебре. Я решила один пример. Коля Змитрочёнок попросил у меня черновой вариант работы. Я ему его отдала. Он его хорошо не спрятал, Тамара Петровна его увидела, на обложки тетради прочла, кому она принадлежит. Она стала на меня кричать и порвала тетрадь с моей работой. Конечно, это мне порядком испортило настроение. Прямо чудо с Колей, не мог хорошо спрятать тетрадь. Обиделась, что пришлось краснеть из-за другого человека.

 Перед последним уроком пообещала Витьке и Мишке, что расскажу им анекдот. Они постоянно меня тормошили, требуя моего рассказа. Но я всё его им не рассказывала.

 На уроке немецкого языка постоянно с Валей веселились. Давала же себе зарок не дурачиться больше и всё равно это делала.

 Потом была политинформация. Как на горе, пришёл Павловский. Наша тройка ничего не подготовила, а я, как на беду, забыла тетрадь с подготовленным материалом. Каким-то образом я пересказала устно все основные новости. Павловский ничего плохого в ответ не сказал.

 Теперь я поняла, как противно, когда девчонки обнимаются и целуются при мальчишках. Да это и без мальчишек противно, а ведь это делается в классе, на глазах у всех. Это касается Мисник и Ольги Богданович. Меня берёт отвращение при виде, когда они сидят и лижутся все перемены. Недаром Мишка Богданович сказал, что они только раздражают всех окружающих. Если бы я была членом редколлегии, я бы это ни за что мимо не пропустила, пусть бы изобразили их во время объятий. А ведь рисовал бы это Мякинчик, как член редколлегии.

 Сегодня я и Валя были дежурными по классу. Попросили мальчишек помочь нам. Вроде бы они согласились, но я знала, что они не останутся. Да и правда, Витьке, например, остаться неудобно, он всегда домой идёт вместе с Колей Змитрочёнком. Не скажет же Витька ему, что я, мол, не пойду с тобой, потому что останусь помогать девчонкам дежурить. Конечно, я бы тоже не осталась.

 Да, в среду 8 наших мальчишек не идут в школу. Все едут в Лепель в военкомат. Я со страхом заметила, что в среду не хочу идти в школу. А потому не хочу, что не будет Витьки. Что со мной? Мне самой себя стыдно. Неужели я охотно хожу в школу только из-за него? Удивительно! Ох, если бы ты знал, Витька, сколько я думаю о тебе, ты не выходишь у меня из головы, милый смешной дурак. Почему ты меня не понимаешь? А что я буду делать без тебя после школы? Мне уже страшно отречься от своей любви к тебе. Никак не могу без тебя.

 Кажется, я никогда не изменю своего отношения к нему. Вот и сейчас вышла на улицу. Тепло, несмотря на то, что стоит зима. Вовсю светит луна. И я представила, что сейчас могла бы быть рядом, мы бы с ним прогуливались и разговаривали. Но это только мечты. В действительности, скорее всего, этого никогда не будет.

 Ещё новость. Саша Мельников заболел.

 Сделали ему операцию, у него аппендицит. Я сама ещё не знаю, правдв ли это, но об этом мне сказал Коля Змитрочёнок.

 Ну, хватит, ведь надо ещё браться за уроки.

 12 января 1971 года. Вторник. В школе не было Миши Волкова. Всё время прогуливает (сачкует). Да не один он. Многие сейчас из-за различных пустяков не ходят в школу.

 Сегодня я составляла характеристики комсомольцам из нашего класса от комсомольской организации школы. Написала 13 характеристик, ребятам завтра надо предъявить их в военкомат. Витьке составила хорошую характеристику, наверное, больше всех остальных по объёму.

 Дома, возвратившись от автобусной остановки, я застала у нас в доме 2-х парней из Барсуков. Один из них – мой родственник, а второй – чужой. Я его даже не узнала вначале, а ведь он учился в нашей школе в 10-м классе, когда я пришла в 5-ы класс.

 Потом пришла ко мне Люда Мозго.

 Сидели с ней, веселились. Смотрели в окно, а к моему дому подошёл Круглик Васька.

 А с ним вместе был и Хейдоров Сергей на лыжах. Для видимости Васька Круглик спросил, не у нас ли Демко Толик.

 Хотя я и ответила им, что Толика у нас нет, они ещё долго вдвоём стояли во дворе. Хейдеров на лыжах пришёл из школьного интерната.

 Ой, потом допишу, сейчас фильм.

 Вот, посмотрела начало фильма, он мне не понравился, да я ещё вдобавок и уроки не выучила, а завтра ведь в классе будут одни девчонки почти. Надо хоть немного подготовить уроки.

 Господи, что мне делать? Почему я не могу забыть его хотя бы на минуту? Сейчас мне хочется, чтобы поскорее был школьный вечер. Он не умеет танцевать. Возможно, я бы его пригласила на дамский вальс. Витька… Почему я из-за него сейчас не могу спокойно думать и учиться? Хоть бы он сказал мне что-нибудь обнадёживающее или даже что-нибудь плохое. Другое дело, если бы я была навязчива, как Ольга Богданович, а то ведь я скрываю все свои мысли и намерения.

Январь-1971.

(Продолжение следует.)