45-е лентяйское скитание. КАК БЫСТРО ИСЧЕЗАЮТ ДОРОГИ. Валацуга
Сегодня: 4, за неделю: 285, всего: 615
Сведения об авторе смотреть здесь.
Василь Азоронок из Юрмалы приехал в Веребки. Закоренелые лепельские бродяги обрадовались: теперь они соберутся у него и обязательно пойдут в поход. Куда? А неважно куда, лишь бы раньше там не ходили. А маршрут пусть сам друг, единомышленник и гость придумывает.
И вот на веребской усадьбе, где родился Василь Азоронок (Аз), собрались так же уроженцы Веребок Василь Хацкевич (Хац), Валадар Шушкевич (Шуш) и житель Великого Полсвижа Василь Шкиндер (Шкин). Обсуждают направление ожидающего их скитания. Сходятся на решении пройтись давно несуществующей дорогой из Веребок в Городец. А привлекла она внимание непосед тем, что по ней ходили их родители в юношеском возрасте.
…Из центра Веребок скитальцы прямым путём, сквозь давние пары на месте когдашних огородов, направились к давно умершей колхозной ферме, повздыхали над призраком кузницы и двинули вдоль длинной ограды конского выпаса предпринимателя Павла Федьковича.
Огромное ныне поле раньше представляло собой островки лиственных рощиц и зарослей кустарников, в 80-х годах превращённых мелиораторами в единое культурное пастбище. О том процессе рассказал попутчикам Шуш, который был лично вовлечён в него как критик наступления на природу.
Пока следовали паром к далёкой полоске леса, Аз рассказывал, как его отец Василь шестнадцатилетним юнцом ходил этой дорогой на работу в Городец, где размещалась база леспромхоза. Его мать Евдокия боялась отпускать сына одного в такую даль неспокойным послевоенным временем, поэтому ежедневно доводила до начала бора.
А существовала сия дорога ещё во времена Великого Княжества Литовского, отмечена даже на картах 18 века. Об этом сообщает историк Аз, который в архивах раскапывает историю своей земли. Это после, когда возникла деревня Беседы, веребцам стало удобнее добираться в Городец и далее в Вильно через новое селение. Вот и пришла дорога в упадок настолько, что даже представить сложно, как по такой заболоченной местности перемещались люди, животные, повозки…
Гадать можно всякое, но надо пробираться вперёд, искать ответ на самим поставленный вопрос: где проходила старая дорога?
Пошли каналы. Что они осушительные, несомненно. Но зачем старались мелиораторы, если результата их труда не видно? Осушенных площадей ведь нет. Не успели довести дело до конца и бросили, как часто такое бывает?
А это уже, по всей видимости, магистральный канал.
Собрал он воды из осушительных каналов и транспортирует в Берещу-реку. Но ведь вытекает он прямо из-под ног. Значит, под ногами находится невидимый трубопровод. Зачем он был нужен? А чтоб переезжать через канал. Широк, однако, бывший переезд. Вот его противоположный конец.
Окончательный штрих в мелиоративную систему внёс бобёр, перегородив плотиной канал, отчего выше образовался значительный разлив.
Что касается древней дороги, понятно, что она оказалась под новоделом – дорогой мелиоративной. Но и последняя, можно сказать, полностью исчезла под выросшим на ней древостоем-кустарником.
С обеих сторон незримую дорогу сопровождают наполненные каналы-осушители, стремящиеся к магистральному.
Зачем нужна была бесполезная мелиоративная дорога, если результатов деятельности мелиораторов не видно? Может, чтобы сотворить бобрам простор для звериной деятельности. Вон очередную плотину соорудили и даже успели её забросить.
И тут Шуша осенило: идут ведь они не по твёрдому дорожному покрытию, а по мягкому гребню. С подобной картинкой он сталкивался во время своей журналистской деятельности в должности заведующего сельхозотделом районной газеты на торфоучастках «Бель» под Волосоыичами, «Гряда» за Воронью. И он закричал сообщникам:
- Стойте! Это не дорога, а торфяной бурт, а каналы по сторонам – траншеи вынутого торфа. Торфоразработки закрыли, а вывезти до конца добытое полезное ископаемое не посчитали нужным. Мы по нему и топаем. Сейчас поищу соответствующую космическую карту.
Покопался Шуш в смартфоне и нашёл то, что искал. Сначала спросил у проживающего в Веребках дачника Хаца, далеко ли отсюда начинается бывший торфоучасток «Берещанский мох». Тот ответил:
- Да болото это и в пойме Берещи - одно и то же. Торфодобыча производилась и тут и там в одно и то же время – в семидесятые годы.
- Так вот, - сделал заключение Шуш, - мы стоим на северо-северо-восточной окраине торфоучастка «Берещанский мох», деятельность которого в середине семидесятых годов полностью уничтожила низовье реки Берещи, опустив уровень её водной поверхности на семьдесят сантиметров, отчего почти умерший водный поток был перенаправлен в Веребский канал Березинской водной системы.
Предположение было настолько правдоподобно, что шатуны сразу согласились с ним. Вскорости бурт приблизился к лесной возвышенности и резко, вместе с болотом, закончился. Конец его окончательно подтвердил высказанное Шушем предположение, что между параллельно расположенными каналами находится искусственная торфяная гряда – местные огородники до сих пор используют выработанную и брошенную торфокрошку.
Время не оставалось на дальнейшее продвижение к Городцу. Возвращаться назад через болото не хотелось – слишком трудным был путь сюда. Решили через лес пробиться к Беседам и от них спокойно потопать хорошей гравийкой.
В поисках удобного места для вечерней забегаловки пришлось преодолеть делянку с молодой лесопосадкой. Вспомнилось недавнее обследование местности вблизи Городца в поисках призрака хутора Изрубы. Тогда удивлялись верхушкам молодых сосёнок, посыпанным отпугивающим зверьё веществом. Здесь побеги не посыпали, и оттого большая часть их скушена травоядными животными.
Отаборились. За перекусом обсудили результаты исследования старой дороги. Повздыхали от осознания того, как быстро исчезают пути предков.
Ведь не говоря даже о шляхе времён Великого Княжества Литовского, собственными глазами увидели, как совершенно исчезла с лица земли полвека тому назад хорошо утрамбованная тракторами и машинами дорога для вывозки торфокрошки с торфоразработок в пойме Берещи.
К Беседам стали пробиваться напролом.
По пути встречались непонятные как рукотворные, так и естественные объекты, однако заниматься их разгадкой не входит в данную тему. Лишь перед самой весью появились еле заметные лесные просёлки. С радостью вышли в начало Бесед – походные муки почти закончились.
Окончательно подбили результаты похода за кофеем в родовой усадьбе Аза.
День прожили не зря.
Апрель-2026.
Метки: Валацуга, Владимир Шушкевич, д.Веребки, д.Городец, д.Беседы, торфручасток
 НРАВИТСЯ 6 |
 СУПЕР |
 ХА-ХА |
 УХ ТЫ! |
 СОЧУВСТВУЮ |
Лучший комментарий
SeRJ, ответ прост. Наш родственник Иван Демко был колхозным бригадиром. А в представлении лохов колхозников являлся настоящим богом - как хотел, так и воротил в своей бригаде: мог помиловать за непослушание или провинность, а мог и наказать свыше всякой строгости. Отсюда и пошла уважительная кличка Бог.
Васіль Азаронак піша:
"День прожили не зря". Спадабаўся твой вывад пра блукоўню па старажытнаму напрамку. Дарогі знікаюць, ды і мы старэем.
Добры здымак уезда ў Бяседы, і Хацкевіч нібы "пацан з 70-х". Яму больш за ўсіх ідзе на пользу вандраванне.Я таксама абагульніў наша падарожжа, з акцэнтам на гістарычнасць. Скора выдам. Супастаўляеш сённяшні час з часінамі былых стагоддзяў, і адкрываюцца нечаканыя меркаванні".
Как быстро исчезают дороги, сначала исчезают лошади, с появлением мотоциклов , машин, лесные дороги с их колеями, канавами становятся не удобными. Лишних несколько километров по хорошей дороге, для техники ничто по сравнению с потерей времени. Но я считаю главной причиной исчезновения лесных дорог, "остывшие" родственные связи. Я помню как в детстве с мамой, конечно не каждые выходные, но раз в месяц два, мы ездили на лошади (колхозной) в Велевщину к Ивану "Богу" , кличку запомнил, а фамилию уже не помню, они в семидесятых переехали в Борисов, в Острово, Терешки, а я последний из рода Шушкевичей уже не помню к кому мы ездили. В Волову гору, Барсуки, Чарницы но тут по-моему только к маминым подругам, Веребки вообще наша деревня, Слобода к Калитухам, Свяда к "Ленечке". А теперь кто вспомнит три дороги из Гадивли в Велевщину, "Бальшак", "Зимник" и "Антоник". Или "Чистик" дорогу на Стайск через "Наш хутор", "Броды" дорога на Рудню и Минское шоссе, "Борок" который любой ученик Слободской школы помнит, и по которому моя трёхлетняя дочь меня пьяного выводила к мосту через Эсу, а меня всё тянуло на Волотовки, через "Макаров хутор". Но это не тещины угощения виноваты, а появления первых делянок на "Борку". Во "торкнуло" ностальгия все таки великое дело, я думаю многие вместе со мной окунулись в дороги детства.
Терентий, по-философски рассудил. Уточняю детали. Нашего велевского родственника Ивана Бога фамилия была Дёмка. В Терешках у нас был многодетный родственник Пшонка и родная сестра бабы Ганны - Прузына. В Барсуках жила куча маминых двоюродных сестёр, такого же родства брат деда, даже фамилии у них были наши - Прусские. В Валовой Горе нашей роднёй была большая семья Буртылей. А вот в Черницах родни не было, лишь перехавшие туда гадивлянцы Шамшуры. Дороги из Гадивли на Минское шоссе через Броды и Рудню настолько изуродовала лесозаготовительная техника, что мы с сыном Валериком чуть пробились на мотоцикле на предгадивлянскую Язэпиху, назад уже поехали пробиваться через Гадивлю. А наша школьная дорога в Слободу через Борок настолько запущена, что и следа от неё не осталось после первого давнего лесоповала. Ещё была выгодная короткая дорога в Рудню от Поворота на Борисовском тракте между Гадивлей и Слободой. Я с Наташей в прошлом году свернул мотоцикл на неё, чтобы не вилять по Виловским зигзагам. Чуть доехали лишь до пересечения с просёлком к Рудницкой плотине и повернули на Слободу: настолько изуродовали лесовозы лесную дорогу, что мой драндулет не смог ехать по глубоким колеям.
Действиельно, прочитал твой коммент, сам стал его комментировать и будто в детство вернулся. Няма таго, што раней было!
Азаронак Васіль піша пра левабярэжжа вярхоўя Бярэшчы, спачваранае торфаўчастам "Бярэшчанскі мох" у 70-я гады:
Той бок цікавы пытаннем, дзе была слабодка Бярэшча? Яна ўпамінаеца ў інвентары Лепельскага маёнтка за 1641 год. У той час там жылі Майсей Залатуха, Мікула Майтуш, Грышко Лапата, Нічыпар Мацюховіч Каза, Арцём Майрус, Сямён Мергель, Кандрат Бык. Здаецца, што Майтуш і Майрус маглі быць продкамі верабскіх Майзусаў.
Чагосьці слабодка Бярэшча знікла, а з´явіліся Верабкі. Яны ўпершыню (на левабярэжжы) зафіксаваны ў дакументах Лепельскай парафіі за 1775 год. Відаць, перанялі назву ад правага берага, бо насупраць існаваў засценак Верабкі Свяцкага маёнтка яшчэ пры княжне Сакалінскай у 1720 годзе.
Знайсці б, дзе канкрэтна ў Бярэшчы стаяла слабодка. Хацкевіч і Чарняўскі катэгарычна адмятаюць месца, дзе раскапалі 5-тысячагоддзе - Дубавец. Па іх думках, паселішча было ў іншым месцы. Дзе?
А почему у родственника была кликуха "Бог" ? Как то по серьёзному
SeRJ, ответ прост. Наш родственник Иван Демко был колхозным бригадиром. А в представлении лохов колхозников являлся настоящим богом - как хотел, так и воротил в своей бригаде: мог помиловать за непослушание или провинность, а мог и наказать свыше всякой строгости. Отсюда и пошла уважительная кличка Бог.
Терентий, и ты почитай мой ответ SeRJ, откуда у Ивана Демко кличка Бог.
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ, и где ответ ? Я тоже почитать его хочу...
SeRJ, так ответ тебе сразу под твоим комментом насчёт происхождения клички Бог. Вот его скриншот:
Васіль Азаронак інфармуе:
Гляджу, яшчэ адзін чытач зацікавіўся "Богам".
Верабскія Дзёмкі з´явіліся, як прымакі да дочак аднаго з братоў Шушкевічаў. Калі Сталін распраўляўся з верабскімі "антысаветчыкамі", то браў сялян з кожнай фаміліі. Пацярпелі Шушкевічы, Прускія, Міхно, Міснікі, Дзівіны. Двое былі расстраляны, а восем сасланы ў лагер. А аднаго з Дзёмак "дасталі" ў Падбруссі - вёсцы таго ж Свядскага сельсавету. Але арыштаваць не змаглі, бо ён прыходзіў з-за граніцы, з Польшчы. Пацярпеў яшчэ адзін Шушкевіч - Павел Іванавіч з Лісак. Яго таксама расстралялі.
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ, что у меня сохранилось в памяти, дядька Иван не был лютым бригадиром. Народ "кликухи" дает "присваивает" из более юморных, житейских историй. Скорее всего из за частого употребления слова Бог
- Не дай Бог завтра не сделаешь. Яй Богу накажу.
Из таких выражений и появляются "кликухи".
Терентий, между прочим, ты мне напомнил, что наш дядька Иван Бог действительно слишком часто божился, отчего, скорее всего, и получил кличку Бог. Странно, что моя память не сохранила ни одного члена его семьи: ни детей, ни жены. А вот его образ весёлого, смешного и чуток неказистого человека до сего времени стоит перед глазами.
Блукач ВАЛАЦУЖНЫ, у них было двое детей, парень и девчонка, пацан возраста нашего Васьки и девчонка моих лет. Жена была очень приятной женщиной, тогда тётенькой.
Терентий, значит, ты больше общался с Богами. А я лишь часто видел самого Бога за столом в нашей хате, а в его жилище никогда не был.
Терентий, Василь Азоронок комментирует твой коммент:
Интересны ваши воспоминания про человека, к которому "приклеилась" кличка Бог. Разумно, что добрый человек при встречах крестился, а в разговорах употреблял фразу "Не дай Бог!" Такими были наши предки, впитавшие богомольческий дух предшествующего периода, когда монахини двести лет управляли Лепельским поместьем. Конечно, след остался.
Названные "Терентием" топонимы и фамилии - из бывшего Свядского имения, что граничило с Лепельским. Упомянутые Пшонки соседствовали с Шушкевичами из застенка Веребки. Мы знаем их жилище в устье бывшей Берещицы. А кто из этой фамилии был родственником гадивлянцам?
Василь, слободские Калитухи это родные нашей бабы Ганны, свядская Ленечка, тетя Леня, Демко Леонида, двоюродная сестра Мамы. Наверное тоже из Калитух, но есть один нюанс Ленечка всю жизнь была небольшого роста и худенькой, а Калитухи все упитанные как на подбор в народе таких называют " как булка с маслом" Еще в Свядице есть дальние родственники Цыгановы, но они скорее по веребской родне.
Терентий, отсылаю твой коммент Азоронку через почту.