Блог Валадара Шушкевiча. Cтраница 92

 Родился в 1949 году в деревне Губино. Работал учителем труда в городских школах. Живёт в Лепеле.

Деревня Губино. Рядом два озера - Макаровское и Мелкое. Они славились раками и огромными карасями. Однако деревня знаменита не водоемами. Стоит в ее центре разрушенный костел. Знаю его с детства и был свидетелем разрушения культового сооружения.

Деревни Губино и Макаровщина стоят напротив друг друга, через озеро. Расстояние между ними составляет километр. Неизвестно, почему в Макаровщине на самой высокой горе построили церковь, которая и сейчас действует, а в Губино - костел. Своих земляков знаю всех - поляков среди них нет. Были верующими только моя мать Геня Марунько (сестра партизана Анатолия Марунько, похороненного на Пятачке) и семья Мыслицких. В этой семье я и узнал историю храма.[...]

Родился в 1949 году в деревне Губино. Работал учителем труда в городских школах. Живёт в Лепеле. 

Каждый транзитник, всякий раз проезжая через деревню Вилы по заасфальтированному большаку, увлекается оседлавшими берега двух рек обычными деревенскими хатами, устремленными неподвижными окнами в шумящую дорогу. Сами по себе они ничем не отличаются от сотен других в десятках окрестных деревень. Приковывают и умиротворяют взгляд живописные места, что выбрали для поселения предки современных виловцев. Поэтому деревня и носит название Вилы, что слияние Свядицы и Эсы образует топографический рисунок, напоминающий известный сельскохозяйственный инструмент для метания сена в стога.[...]

  Родился в Кустанайской области Казахской ССР в 1953 году. В семидесятых годах вместе с ролдителями переехал на их родину - в деревню Велевщина Лепельского района. Работал водителем в районном объединении «Сельхозтехника». С начала строительства Игналинской АЭС с семьёй переехал в литовский город Снечкус (теперь Висагинас). Живет в Висагинасе.

Живу в литовском атомграде Снечкусе. Я, жена, взрослая дочь и сын считаемся гражданами Литвы, хотя и носим лепельскую фамилию Крицкие. Долго боролся я с местными властями, пока доказал польское её происхождение. А литовцы очень уж хотели сделать из меня Крицкаса, а из жены - Крицкене. Но речь не о том. Хочу поделиться с лепельчанами своими взглядами на житье-бытье. Свое и ваше.[...]

Родился в 1926 году в деревне Свяда Лепельского района. Участник Великой Отечественной войны. Работал на молочнонсервном комбинате, кирпичном заводе, в сельском исполкоме. Умер.

Много хозяйственных объектов, жилых домов, печей построено после войны из кирпича, выпущенного кирпичным заводом «Свядица». Размещался он в треугольнике, образованном деревнями Свяда, Свядица и Поташня.

Жил я в Свяде. После увольнения с воинской службы в 1950 году устроился работать на Лепельский молокозавод слесарем. Однако добираться в город было сложно, пассажирских перевозок вовсе не существовало. Поэтому в 1960 году перешёл работать на кирпичный завод счетоводом. Работа казалась очень удобной из-за близости дома - каких-то три километра.[...]

 Родилась в 1899 году в деревне Валова Гора Лепельского уезда в семье Парфиновичей. В 1918 году вышла замуж в деревню Веребки за Терентия Шушкевича. После коллективизации работала дояркой в колхозе «Красный бор», позднее переименованном в «Салют». В 1937 муж Терентий был объявлен «польским шпионом» и расстрелян в Орше. Умерла в 1975 году в Прозорокском доме для престарелых Глубокского района Витебской области.

 Родилась я в 1899 году в деревне Валова Гора в семье обедневших шляхтичей Парфиновичей. Советскую власть вместе с родителями приняла настороженно. Однако деваться было некуда, пришлось подчиниться новым порядкам. Единственное, что в них одобрял весь род Парфиновичей, это пришедший вместе с революцией атеизм. Мы и так не верили в бога, однако это нужно было скрывать от окружающих, чтобы не быть не только осмеянными, но и униженными, и даже наказанными за неверие во всевышнего. А тут большевики предоставили возможность смело отказаться от веры и даже демонстрировать свой атеизм, что мы с радостью и делали.[...]

Родилась в 1929 году в деревне Замошье Лепельского района. Войну провела на оккупированной территории. Работала в колхозе. Живёт в Замошье Чашникского района.

*   *   *

Партизаны долго стояли в Замошье - кирилловцы и леоновцы. У нас в доме размещались четыре разведчика, не знаю только, из какой бригады. Были у них девушки-связные из Латыгово, Рудного и Разрывки.

Приходили трое связных одновремённо. Одна ложилась спать отдельно. А между двумя другими размещался партизан. Мы же, дети, на печь забирались, чтобы процесс любви наблюдать. Притаимся, а наши поднадзорные не спят, но и не влюбляются, всю ночь разговаривают о том, как на разведку в Борисов ходили. А может мне так кажется, а на самом деле это мы засыпали, а ожидаемые нами действа происходили во время нашего сна.[...]

Родился в 1931 году в деревне Боровно Лепельского района. Работал в колхозе. Живёт в Боровно. 

 Жилой сектор военного городка Заслоново ещё называют Красными Досами. Большинство людей произносит это название автоматически, не понимая значения слов. А в них, между прочим, заложен большой смысл. Во первых, ДОСы - это аббревиатура: дома офицерского состава, как в советские времена назывались гражданские жилые массивы, в которых жили военные. А Красные они потому, что были сложены из красного кирпича, и чтобы отличать от Белых ДОСов - поселения за военным городком, состоящего из трёх четырёхэтажек, взорванных в середине 2000-х годов. И уже совсем мало кто помнит, что были ещё Зелёные ДОСы, называемые так потому, что находились в сосновом лесу. О них и поведу речь. Но начну не с истории их создания, а с настоящего состояния.[...]

 Родилась в 1938 году в деревне Демешково Лепельского района. По комсомольской путёвке строила Казахстанскую магнитку. Возвратившись, работала в торговле, совхозе, сберкассе. Живёт в Демешково. 

 Родилась и живу я в Демешково. Но моя историческая родина - деревня Пожарище Сенненского района. Оттуда переселились на Лепельщину мои предки. Позарились на землю, которую здешний пан по какой-то причине заложил в земельный банк, а тот выставил её на продажу. Так сенненские Хаткевичи стали лепельчанами.[...]

Продолжение

После войны папу забрали завоёвывать победу. Чтобы как-то мы не умерли с голода, моя сестра взяла одного брата к себе в Браславский район. С мамой осталось шестеро детей. Я была третьей по старшинству. О школе не могло быть и речи. Поэтому пошла работать в колхоз - единственный источник хоть какого-нибудь пропитания.

Однажды в колхоз пришла разнарядка отправить трёх работников на восстановление народного хозяйства. Председатель собрал колхозниц и, чуть не плача, говорит:

- Девки, вы как себе хотите, не могу я послать баб, их же дети с голоду умрут. Собирайтесь.

Михно Татьяна уехала восстанавливать Донбасс. Мисник Анюту послали разбирать завалы в Минск, откуда она вскорости сбежала и вышла замуж в Веребки. А меня, как самую младшую, оставили наводить порядок в Лепеле.[...]

Родилась в 1929 году в деревне Черноручье Лепельского района. В 1944 - 1946 годах восстанавливала разрушенный войной Лепель. Затем до 1949 года строила хлебозавод. По 1953 год работала на нём в цеху. Окончила семь классов вечерней школы, в 1953-м - Полоцкую торговую школу. В торговле работала до пенсии, на которую вышла в 1985 году. Живёт в Лепеле.

Жил в Черноручье дед Архип с дочкой и сыном. Не знаю, каким образом ему удавалось отказываться от вступления в колхоз, но колхозником он не был никогда. Немцы узнали, что дед не поддержал решение советского правительства о всеобщей коллективизации и выдали соответствующий документ, который позволял беспрепятственно перемещаться вне Черноручья. Однако на службу к оккупантам старик не пошёл. Сказал, что какое бы ни было плохое советское начальство, но оно своё.[...]

Родился в 1936 году в деревне Юшки Лепельского района. В 1937 году репрессирован (раскулачен) отец. Войну пережил в родительском доме. Живёт в Юшках. 

До войны на шоссе Минск - Витебск построили станцию технического обслуживания автомобилей напротив перпендикулярного ответвления ближайшей лесной дороги на Веребки (теперь там стоянка для большегрузного транспорта). Установили дизельный или бензиновый двигатель, который вырабатывал электроэнергию. Закопали в землю резервуары для топлива - и автозаправочная станция предполагалась.[...]

Продолжение 3 

Война на Лепельщине окончилась. Нужно было возвращаться в город и как-то обустраиваться в мирное время. Но мама всё не решалась пойти в Лепель - боялась шастающих по лесам, дорогам и деревням недобитых гитлеровцев. Сдаваться они не осмеливались и, случалось, в лесу умирали от голода, о чём свидетельствовали измождённые трупы.

Всё же спустя неделю мама решилась на переход. Пришла домой, а там детский сад обустраивают. Довоенный сосед сообщил, что всё наше имущество присвоил полицай Симако, и оно исчезло вместе с ним. Пришлось заживаться с нуля, без денег, продовольствия, одежды. Единственное спасение от голодной смерти мы видели в работе мамы. Как на ту беду, довоенная артель «Прогресс» не восстановилась. Но нам повезло - маму взяли закройщицей в комбинат бытового обслуживания. Не только кроила да шила одежду, но и учила деревенских девушек портняжить.[...]

Продолжение 2

Когда началась война, приехала на подводе сестра мамы из Демешково и забрала меня, брата и швейную машинку в деревню. А через три дни к нам пешком пришла мама (20 километров прямиком через лес). Рассказала, что Лепель разбомбили. Она пришла на работу, а техничка сообщила, что начальство артели эвакуировалось, работа прекратилась.

Все три года оккупации мы прожили в Демешково. Конечно, за это время я со всеми раззнакомилась. Дружные люди демешковцы. Недаром следователи их не раскрутили по делу о пожаре в бывшем панском имении.[...]

Продолжение 1 

Папа мой учился в лепельской гимназии. Вместе с братом пешком ходил на занятия из Кабачка в Лепель через Демешково. Брат выучился и куда-то уехал искать лёгкий хлеб. А папа, ходя на учёбу через Демешково, как-то зацепился за мою маму. Таким образом, она из Камелевой превратилась в Латышеву. Совместную жизнь начали, поселившись в Лепеле на квартире у евреев по улице Копаницкой (теперь Дзержинского). Хозяйку называли Зусьчихой. Она учила маму готовить по-еврейски. По субботам у хозяев всегда был праздничный стол. Маму приглашали поучиться стряпать их блюда. С тех пор мама готовила действительно вкусные любимые евреями кушанья: мацу, цимес и другие.

Папа работал в Лепеле каким-то чиновником. Мама говорила, что в ого обязанности входили поездки по району. То ли инспектировал торговлю, то ли представлял профсоюзы. Это уже я сделала такое заключение со слов еврейки из универмага, который был на Пятачке. Всякий раз, когда я заходила в магазин, она повторялась, что знала моего отца, он её в профсоюз принимал.[...]

  Родилась в 1928 году в Лепеле. Годы оккупации провела в деревне Демешково Лепельского района. После войны окончила седьмой класс и Лепельское педучилище, заочно - пединститут. Трудовой путь начала в райкоме комсомола. С 1949 по 1965 год преподавала русский и белорусский языки в СШ №2. С 1965 по 1977 год была заместителем директора школы-интерната по воспитательной работе, директором. С 1977 года - заведующая учебной частью СПТВ-56. В 1983 году переведена преподавателем эстетического воспитания в связи с достижением пенсионного возраста. На пенсии проработала до 1990 года. Живёт в Лепеле.

 Родилась я в Лепеле, но родиной считаю Демешково - это родная деревня моей мамы, находится вблизи Матырино. Недалеко был хутор Кабачок - родина моего папы. Я бывала там. Помню, как дед Тимох ловил рыбу в небольшой речке. Потом хутор ликвидировала советская власть. Перед войной мама водила меня на то место. Только деревья и фундаменты напоминали о небольшом населённом пункте.[...]

 Родилась в 1917 году в городе Новосокольники Псковской области. В детстве вместе с родителями переехала в город Городок Витебской области. Оккупацию с детьми Борисом и Светланой пережила у свекрови в Слуцке. В 1946 году переехала в Лепель, куда направили работать мужа. Жили на улице Пушкинской в коммунальном доме. В 1957 году справили новоселье в собственном доме. Живёт с дочкой Светланой. 

Мой муж Семён Коханович служил военным топографом в Ленинграде. Только получил звание лейтенанта, как кто-то заявил, что у него родственник живёт в Америке. Не разбираясь, Семёна сразу разжаловали и уволили. Пришлось устраиваться землеустроителем. Потом всё же вызвали в военкомат и предложили возвратиться в армию. Он бы и согласен был, но настолько была важна его гражданская работа, что с неё не отпустили даже на военную службу. Ну а в начале войны, понятное дело, мобилизовали. До Берлина дошёл, на Японскую войну попал. Уже и японцев разбили, а с армии его не отпускают, настолько ценят в нём топографа. Пишет нам, что не знает, как быть, к себе семью забрать не может, поскольку живёт в палатке, заедает невиданная лютая мошка. Отвечаю: поступай, как знаешь. И вдруг в 1946 году неожиданно появляется на пороге отчего дома в Слуцке, где у его матери всю войну прожила я с сыном Борисом 1937 года рождения и на два года старшей дочкой Светланой. Отпустили, говорит. Даже предложили работу в Минске. Но он сыт был Ленинградом и в город больше не хотел. Отказался. Сам выбрал Лепель.

Осенью 46-го мы и переехали сюда. Мужа поставили главным инженером-землеустроителем. Дали маленькую комнатку в доме на три семьи по улице Пушкинской.

[...]

 Родилась в 1932 году в деревне Гадивля. В школу пошла в Лепеле, куда переехали родители. Во время войны жила у дяди в Рудне. Отец расстрелян немцами за связь с партизанами. Мать умерла на принудительных работах в Германии. Окончила четыре класса. С мужем Дмитрием Пшенко жила в Лепеле. От начала трудовой деятельности и до пенсии работала санитаркой в психбольнице. 

Папу, Константина Фёдоровича Мацкевича, за связь с партизанами посадили в гестапо, которое находилось в бывшем педучилище по улице Советской. Мы с мамой ходили к нему. Нас пропускали. Видели, как его приводили с допроса в окровавленной рубашке, иссечённой плётками. Потом расстреляли за Черноручьем, где уничтожали евреев. Сразу после расстрела папы немцы ворвались в наш дом и увели всех, кто там был: маму Ольгу, её сестру Елизавету, их отца, моих младших брата Петю и сестру Аню. Меня дядя перед тем увёз к себе в Рудню. А родных отправили на работу в Германию. Мама и дед там умерли, а тётя, Петя и Аня возвратились после победы.

У дяди был сын Володя 1923 года рождения, который до войны окончил Свядскую школу, поступил в Лепельское педучилище. О нём и хочу повести рассказ.

[...]

 Родилась в 1934 году в Лепеле в доме, построенном в 1869 году, в котором проживает до этого времени. Отец был репрессирован в 1937 году и исчез бесследно. В войну окончила два класса, после - русскую среднюю школу, Всесоюзный государственный институт кинематографии. Работала на киностудии «Беларусьфильм».

Мой дедушка, отец мамы, был на 20 - 30 лет старше своих братьев и сестёр. Даже племянники были старше него. Может и по этой причине забрали его в армию на 25 лет. Попал служить в хорошее место - Семёновский полк, куда набирали исключительно русых парней с голубыми глазами. Выдержал солдатскую муштру от звонка до звонка. Возвратился в Лепель. Работать пошёл на Березинскую водную систему сторожем, а по сути, рабочим, дворником. В обязанности его входило посадка деревьев, подметание улиц, содержание в образцовом порядке пешеходных дорожек, углубление дна, открытие и закрытие шлюзов.

Родня сообща решила, что последнему в семье, подскрёбышу, должна достаться хата то ли деда, то ли прадеда, как раз та, в которой я живу сейчас. Но для жизни она была непригодна. И деду как отставному солдату Березинская система выделила льготный лес на ремонт жилища.

[...]

Продолжение 2

В своей родословной я уже вкратце сообщала о своих тётях- подпольщицах Ольге и Анне Галузо. Теперь расскажу более подробно об их подпольной деятельности.

Ольга и Анна Галузо до войны работали учительницами в школах. Война в их жизни внесла свои коррективы. Лепель заняли оккупанты, стали наводить свой порядок. Беда сближает друзей. Когда сёстры узнали о возвращении в город из Гродно комсомолки, активистки Ирины Велюго, решили посетить её. Там они встретились с Марией Нарушевич, которая до войны работала в редакции газеты, принимала активное участие в работе местного драмтеатра, дружила с Ириной.

Встреча для всех была радостной, можно было поделиться своими мыслями, как жить в оккупированном городе. Это была их первая встреча, однако, не последняя. Стали собираться чаще. Вскоре к ним присоединилась ветврач Анна Аникевич, а немного позже - Владимир Закревский, поэт, журналист, сотрудник редакции.[...]

Продолжение 1

В Лепеле на Петровском кладбище есть братская могила красноармейцев, в числе которых покоится прах друга моих знакомых Андрея Салина. О нём и хочу рассказать.

Андрей Мартинович Салин (1863 - 1919) был председателем комитета бедноты Бельской волости Лепельского уезда. В сентябре 1918 года участвовал в чрезвычайном уездном исполкоме сельской бедноты. Был инициативным, ответственным борцом за установление советской власти в сельской местности после изгнания немцев. Его уважали и поддерживали односельчане.

Андрей Салин с женой и детьми жил на хуторе. Та местность по стечению обстоятельств в 1919 году была оккупирована белополяками. Их небольшой отряд однажды утром забрёл на хутор. Не получив нужных сведений после допроса с пытками хозяина, офицер приказал забрать зерно, зарезать скотину на мясо, потребовал денег. Хозяйка начала кричать. Белопольский командир приказал замолчать и начал её душить. Тогда измождённый Андрей поднялся, ухватил от печи полено и ударил им по голове офицера. В это время в дверях появились солдаты. Приведя в сознание офицера, они продолжили издевательства над хозяином. В конце концов, облили его штаны керосином и подожгли.[...]

Родилась в 1928 году в Лепеле. С 1929-го по 1941-й жила в Минске, куда отца Бориса Лукича Галузо-Самусова перевели работать в республиканский банк. В начале войны эвакуирована в Томск. Там окончила семь классов и педучилище. После окончания в 1951 году Минского пединститута имени Горького работала учительницей затем директором Бегомльской средней школы, с 1959 по 1975 год - директором школы в Томске. В 1980 году с мужем Андреем Лаптевым вернулась в Лепель в отцовский дом, который прадед на улице Чашникской (теперь Советская) купил ещё в 1874 году. До настоящего времени живут в нём.

 С фотографии смотрит на нас семья моего прадедушки Истомина Павла Фёдоровича, родившегося в 1844 году и в 1921-м погребённого на Георгиевском кладбище возле часовенки. Место то семейное, поскольку рядом покоятся его дочь, а моя бабушка Ефросинья, зять Лука Ефремович, рядом - внучка Анна Лукинична и правнук Георгий Семёнович.

[...]

 Родился в зерносовхозе имени Кирова Красноармейского района Кокчетавской области Казахстана в 1963 году. Вместе с родителями возвратился на их родину - деревню Отоки Лепельского района. С 1981 по 1983 год проходил срочную службу в московском автобате водителем автомобиля ЗИЛ-555. Работал в совхозе «Сушанский» на тракторе Т-150. В 1984 женился на Ирине Салтымаковой. В 1988-м переехали в Лепель. Был трактористом ДРСУ-51, рабочим РСУ-5, гастарбайтером, береговым матросом в пансионате «ЛОДЭ».Работаетплотником-бетонщиком в ООО «ЮНИКС» в Калининграде. Живёт в Лепеле.

 Моим главным ориентиром на жизнь правильную всегда была моя бабушка Анастасия Ефимовна Сковородко, которую я называл бабой Настой. Родилась она в 1913 году. Умерла 19 октября 1999 года.

От бабы Насты я учился смотреть на жизнь её глазами. Всякий её поступок считал единственно правильным, всякое суждение - неоспоримым. Поэтому поданные в этом повествовании взгляды Анастасии Сковородко на ту или иную ситуацию можно считать и моими собственными.

[...]

Родилась в 1926 году в деревне Дражно. Работала в колхозе. Живёт в Дражно.

Часто приходится слышать, что возле деревни Дражно располагался немецкий аэродром. На самом же деле его там и в помине не было. Откуда же взялись слухи? А по системе: слышал звон да не знаю, где он. Аэродром на месте огромного теперешнего поля сельхозфилиала «Заозерье» Лепельского МКК напротив деревни Дражно (с правой стороны дороги на Затеклясье) действительно был, но не немецкий.

Где-то примерно в эпоху становления коллективизации приехали в Дражно военные строители. Уже не могу вспомнить, в течение какого периода времени возвели на пустыре технические и хозяйственные постройки, обнесли их колючей проволокой. Жители знали, что строится военный аэродром.[...]

Родилась 20 апреля 1956 года в городе Тавда Свердловской области. В 1973 году окончила общеобразовательную школу №1 и музыкальную школу по классу скрипки. В 1977 году после окончания музыкального училища приезжает в родной город и устраивается в музыкальную школу преподавателем по классу скрипки. Педагогический стаж более 30 лет. Антонина увлеченный человек. Она рисует, пишет стихи, играет на скрипке и фортепиано. Составила свое родословное древо, в котором более полутора тысяч человек. Много работает с архивами разных стран по поиску своих предков. Сейчас собирает материал для книги об истории своего рода. Любит путешествовать с внучкой Илоной. Вдвоем мечтают объехать весь мир. В ближайшее время намерена посетить свою историческую родину - Лепельщину.

8 февраля 1930 года. Суббота. Деревня Бобровка. Лепельский район. Витебская область. Александра проснулась очень рано, ее разбудили птичьи трели. Дома чисто и уютно. Вчера она со свекровью Марией в доме все убрали, перемыли, повесили новые шторы. На окнах цветут герани ярким красным цветом. Маленькая дочурка Машенька спит так сладко. Ей 21 января исполнилось два года. Муж Василий открыл глаза и улыбнулся Александре: «Солнышко мое, Сашенька, как я люблю тебя! А как наш сынок?». Александра засмеялась: «Какой сынок? Неизвестно кто будет: мальчик или девочка!» Она была в положении и ждала ребенка. Василий был на седьмом небе от счастья. Он так хотел сына и просто был уверен, что родится сын. Первого ребенка - дочку назвал в честь своей матери - Марией, а сына очень хотел назвать в честь отца - Антоном. Все было хорошо. Одно омрачало: год назад перед Пасхой у свекра Антона Островского арестовали семью его сестры Дарьи Пекарской (Островской). Дарью, ее мужа Атона Пекарского и их детей: Юлию, Иосифа, Яна, Эмилию - увезли в Минск, и больше ничего об их судьбе не было известно. Антон несколько раз пытался узнать о судьбе сестры Дарьи и ее детях. В последний раз он вернулся из Минска очень расстроенный. Начальник сказал, чтобы он больше туда не совался, а то пойдет следом за ними и показал глазами на небо. Дома решили, что их всех расстреляли. Антон ездил к ним на хутор, где стоял дом сестры. Но его даже в дом не впустили. Там жили новые хозяева - колхозная беднота. Все было разграблено. Антон обратил внимание: как грязно около дома. А при Марии всегда была идеальная чистота. На окнах не было занавесок, почему-то поломали весь забор. Он стоял около дома и плакал, не заметив, как к нему подбежал любимый пес Марии - Дружок. На шее болтался кусок веревки. Дружок перегрыз веревку и сбежал от новых хозяев. Он с радостным визгом бросился Антону на грудь, и Антон увидел, как плачет бедное животное. Теперь Дружок живет с ними и Машенька души в нем не чает. А он обожает маленькую девочку и очень любит, когда Машенька гладит ему живот и чешет за ушами. Как начнут вдвоем бегать по двору, только радостный визг стоит. А охранник какой! За ребенка готов горло перегрызть, а ведь простая дворняжка. Александра всегда спокойна была за Машу, зная, что ее защитит Дружок.[...]

Продолжение 2

Кем стану во взрослой жизни, ни в войну, ни сразу после войны я не знал. Про школу думать не приходилось, нужно было как-то выжить в послевоенный голод. Поэтому, хоть меня и взяли сразу в пятый класс после окончания третьего немецкой школы, пришлось его бросить. Единственным спасением от голодной смерти видел работу. Пошёл туда, где нашёл первую возможность устроиться. Так я стал подсобным рабочим в бригаде Быковых, которая закладывала фундамент кинотеатра на месте теперешней аварийной, а потому бездействующей гостиницы. Замешивал и подносил раствор каменщикам. Но в скорости захотел работать самостоятельно, однако каменщиков хватало, и мне не хотели давать разряд. Тогда я решил поехать в Витебскую школу фабрично-заводского обучений №14. Тогда она находилась возле Двины на улице Канатной. Говорят, что теперь улицы с таким названием нет.

Обучение продолжалось год. После выпуска направили в Лепель строить молокозавод. Корпус был уже построен. Мне пришлось начинать с возведения гаража. Шёл 1950 год.[...]