171-й личный мемуар о красной эре. РАСШИФРОВКА СТАРОЙ ФОТОГРАФИИ. Валацуга

Сведения об авторе смотреть здесь.

 Фотку сию мне прислал краевед Валерий Тухто, чтобы идентифицировал зафиксированных на снимке жителей деревни Гадивли. Достаточно было одного взгляда, чтобы впасть в глубокую ностальгию.

 В моей родной берёзовой роще разместились ученики всех четырёх классов Гадивлянской начальной школы вместе с учителями. Даже время съёмки определил точно: весна 1959 года. Помогла логика. Сейчас её изложу.

 Такие снимки школьных коллективов всегда делались в конце учебного года. Я не попал в кадр потому, что в запечатлённом году только лишь пойду в первый класс. А сидящие на земле первоклашки станут второклассниками.

 По лёгкому одеянию детей могу судить точно, что фотографирование не могло быть сделано в начале учебного года, т.е. осенью 1958 года, поскольку тогда в кадр попал бы и я, ибо в нарушение общепринятого закона стал ходить в первый класс не с семи, а с шести лет. Сама учительница предложила зачислить меня в первоклашки, видя моё вундеркиндство. Однако мне надоела школьная дисциплина, и через месяц я покинул класс, поняв, что нельзя на год укорачивать своё безбашенное детство.

 Почему рощу за спиной школьников уверенно назвал моей? Да потому, что в нашем доме размещалась школа, и в паре десятков метров от порога двор переходил в уютных березняк. Перед занятиями и на переменах ученики обязательно бегали в неё развеяться от школьной муштры. Мальчики любили залезать на берёзы и спускаться с них, ухватившись за вершины. Под одним из учеников верхушка отломалась, и он кубарем свалился на пень. Так повредил об него ключицу, что до конца жизни при поднятии двух рук, одна казалась короче. Даже служить в армию не взяли по этой причине. На снимке есть тот шалун: Коля Хамичёнок стоит крайний слева в заднем ряду.

 Первоклашку Зинку Тарнавскую узнал сходу: сидит первой слева. Мне Зинка, по кличке Карзута, больше всего запомнилась одним школьным днём моего настоящего первого класса. Я тогда свалился с туалетного нашеста прямо в бочку с испражнениями. Мамка тщательно вымыла школьные штаны, высушила, облила одеколоном, и назавтра в них пошёл в школу (она к тому времени уже переехала к соседке Наде Прусской). И когда на перемене школьники столпились возле грубки, Зинка шмыгнула носом и сказала:

 - Кто-то наодеколонился таким неприятным одеколоном!

 Я, обескураженный, промолчал, поскольку прекрасно знал, с чем перемешался запах одеколона.  Дальше Зинка училась всегда на класс выше меня. Но до выпуска не дотянула – мать со всей семьёй переселилась из Гадивли. Куда – не знаю.

 Рядом с Зинкой, чуть за её плечом, восседает на траве второклассница Нинка Шушкевич. Ходит в школу из самой далёкой, заэссенской окраины Гадивли, называемой Смолярней, Смолзаводом, Смолокуркой, Смолокурней. Про неё помнится довольно-таки неприятная история. Значит так. Будучи ученицей одного из старших классов, находилась в курени (что-то вроде бытовки для гонщиков смолы и иных работников смолокурни). Разразилась неимоверная гроза. После очередного удара молнии из радиорозетки выскочил электрический разряд и на глазах у всех присутствующих убил Нинку. Люди всполошились, стали закапывать девчонку в землю, каким-то образом вызвали скорую помощь из Слободской больницы, и она увезла потерпевшую. Только после стало известно, что Нинка ожила и поправляется. Живёт в Витебске.

 Одним плечом Нинку заслоняет присевший на колени первоклассник Валерик Прусский, мой сосед. Это в его хату от нас переехала школа. Помнится тем, что во втором классе начали изучать русский язык, и у него никак не получалось выговаривать вслух прочитанные слова «дядя» и «тётя», поскольку привык к их беларусскому правописанию: «дзядзя» и «цёця».

 Рядом с Валериком сидит второклассница Сашка Хомичёнок, боевая девочка и впоследствии такая же девушка. Как-то в ожидании маршрутного автобуса, чтобы после занятий в Свядской средней школе попасть домой, в Гадивлю, мальцы приноровились загодя устраивать засидку в сосняке за остановкой, дабы из неё подсматривать, как девки компанией уходят в лесок и там хором писают. Со временем девки просекли такую наглость мальцев и стали забегать в лес поглубже. Но и там их настигали мои сотоварищи. И вот однажды юные гадивлянки расположились совсем близко от остановки. Мы подкрались и стали подползать к ним по-пластунски. А им хоть бы что – спокойно делают своё дело. Я сразу заподозрил неладное и стал ползком возвращаться на исходную позицию. Еле успел, как девки по команде Сашки Хомичёнок вскочили и набросились на моего одноклассника Тимку Гридюшко . Во много рук схватили его, а сама Сашка сняла трусы и давай тереть междуножьем по голове, приговаривая:

 - На, кобель, гляди, если ты её никогда не видел…

 Когда Тимку отпустили, он, плачущим, возвратился к нам, ржущим. Я сразу спросил у него:

 - А ты хоть скосил глаз, чтобы посмотреть, какая она у Сашки?

 Тимка сквозь слёзы послал меня на три весёлых буквы. Вот какой шухерной десятиклассницей была Сашка Хомичёнок в 1967 году. Откуда год точно помню? Была осень. Мы с Тимкой вместе последний год учились в восьмом классе, а потом он поступил в Городокский техникум механизации сельского хозяйства, а Сашка шла на два класса вперёд. Арифметика проста.

 Возле Сашки сидит, как мне кажется, Фенька Якубовская. Называю её неуверенно, поскольку общался с ней мало – Якубовские в средине 60-х всей семьёй выехали на строительство Новолукомля.

 И крайней справа скрестила ладони между ног второклассница Зинка Кашеварова. О ней ничего определённого не могу рассказать – тихоней была. Хотя, поначалу знакомясь с фотографией, думал, что по Зинкину правую руку сидит её старшая сестра Дашка, поскольку у обоих платьица пошиты из одинаковой ткани.

 Над Зинкой во втором ряду стоит третьеклассник Жорка Шамшур. Хулиганистый школьник был. До сих пор живёт в Великом Полсвиже вместе с младшим братом Васькой.

 Рядом с Жоркой стоит Томка Шушкевич, сестра Нинки из ряда сидящих. Даже вспомнить не могу, третье- или четвероклассница она. Ввиду разницы в возрасте с ней не тусовался, а потому ничего о ней рассказать не могу.

 Учительница первая моя – Анна Дмитриевна Мозго. Но вот всматриваюсь в её лицо, и сомнения одолевают – она ли? Как-то старовато выглядит для того времени. Как раз в год съёмки Анна Дмитриевна была в декрете, и её заменяла училка со Старого Лепеля. Даже отыскал в личном архиве снимок могилы первой своей учительницы. Сравниваю, и всё равно не могу сказать с уверенностью, одна или нет сия личность.

 Понятное дело, что рядом с учительницей сидит второй учитель. Кто он? Когда я учился в начальной школе, Анна Дмитриевна также была в декрете (пятеро детей родила), и её заменял Сергей Данилович Хвесько из Замошской средней школы. Он ли на фотографии? Снова откопал снимок Сергея Даниловича в книге Валерия Тухто «Замошша» и сравниваю. Кажется, он.

 Рядом с Сергеем Даниловичем стоит второклассник Алик Мозго, сын Анны Дмитриевны и мой хороший друг детства, несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте. Он был не только моим другом, но и как бы учителем – учил хорошим манерам, поскольку сам был мальчишкой положительным. На два года раньше меня прошёл армию, и все общие четыре армейских года мы переписывались. В моём дембельском альбоме Алику Мозго посвящена целая страница.

 После армии я устроился в Минске, где уже работал и учился на вечернем отделении политехнического института Алик. Несколько раз встречались. Потом я женился и уехал в Лепель. Друг до сего времени живёт в столице.

 Переходим к последнему ряду стоящих. За Олегом Мозго стоит Коля Хомичёнок. Это он повредил себе ключицу, спускаясь с берёзы. После выпуска из Свядской средней школы окончил Витебский ветеринарный институт, работал в Лепеле ветврачом-осеменатором. Похоронен на Новом лепельском кладбище.

 Рядом с Колей Хомичёнком стоит четвероклассник Коля Семенкевич по кличке Пипа. После окончания школы выучился на механизатора и работал на мелиоративной технике в Бочейковской ПМК. Запомнилось, как он уже из Бочейково приехал в Гадивлю проведать мать-старушку этаким франтом – волосы завитые, в рыжий цвет покрашенные… Мы полнились гордостью, идя в Велевщину на танцы с таким модником.

 Самыми высокими смотрятся четвероклассники Толик и Нинка Рудаки. Но как в один класс могли ходить брат с сестрой не близняшки, ума не приложу. Может, забыл уже. Про брата-здоровяка больше ничего не знаю, а с сестрой встречался лет этак с 20 назад – жила в Двор-Суше под фамилией Константинова.

 И последним сзади стоит Юзик Козловский. Случаев с ним не помню, лишь слышал от других, что пошёл по тюрьмам. Добавлять в его характеристику что-либо от себя, не хочу.

 Когда закрылась Гадивлянская школа по причине недобора обязательного минимума учеников, моя советская память не зафиксировала: зачем ей такой незначительный факт? Помню лишь, что поначалу в ней поселили семью колхозного пастуха по фамилии Черномор, переселившуюся с Украины. Через какое-то время Черноморы куда-то исчезли, и здание занял первый гадивлянский сельмаг под вывеской «Товары повседневного спроса». Счастью Гадивлян не было предела, поскольку даже за хлебом приходилось ходить в ближайшие деревни Слобода, Велевщина или Аношки, а автомагазинов под народным названием «автолавки» тогда ещё не изобрели. Сей очень даже значительный факт я зафиксировал в свой семейный альбом, сфотографировав на фоне единственного гадивлянского учреждения культуры себя вместе с братьями Васькой и Толиком.

 День провозился над характеристикой учеников Гадивлянской начальной школы. Но о том не жалею – приятно было вспомнить собственное детство и людей, его наполнявших.

 Прошу не линчевать меня, если перепутал кого-то с кем-то. Лучше поправьте, поместив уточнение в комментарии.

Ноябрь-2025.