219-я бродяжья зарисовка. С ОКАЗИЕЙ НА ДАЛЁКУЮ УЛЛУ. Валацуга

Тема: Скитальческие зарисовки лепельского бродяги

Сегодня: 3, за неделю: 7, всего: 642

Сведения об авторе смотреть здесь.

Неожиданно выпала оказия день пробыть в Чашниках. Поначалу думал отказаться – в сим райцентре бывал много раз. Однако потом передумал – халява всё-таки. Согласился из соображения, что можно ведь уйти за Чашники, где если и бывал, то галопом. А теперь вот можно будет по тамошней природе поскитаться, шашлыком себя побаловать не спеша…

От места высадки в небольшом городе навигатор показывает кратчайший путь за Уллу по пешеходному мосту.

Улла служит границей Чашник. На всём их протяжении русло реки окаймляет город, затем совершает огромнейшую петлю в десяток километров и возвращается обратно, образуя большой полуостров с узким перешейком. Недаром строители Березинской водной системы дабы не утруждать сплавщиков копированием водотока, проложили через перешеек Чашникский канал длиной чуть более километра. После упадка водного пути исток канала закопали, поскольку от такого сплавного удобства город обезводел. И водный поток возвратился в своё древнее русло.

За пешеходным мостом уже не город продолжается, а начинается весь Заречная Слобода. Примечательно то, что без первой половины топонима он превратился бы в безликое название, которое носят тысячи сельских населённых пунктов, но этому случиться не позволило дополнительно приставленное слово, характеризующее местоположение деревни.

Заречная Слобода весь длинная, но узкая. Сворачивай направо в любую из улиц и вмиг очутишься на окраине. За небольшим полевым пространством увидишь кладбище на лесной опушке. Но закладбищенская тёмно-зелёная лесополоса является не лесом, а всего лишь сосново-лиственным берегом Уллы. Обогнув слева царство усопших, полевая тропка выведет к реке. Спуск к ней настолько крут и бездорожен, что находиться на нём без поддержки деревьев чревато падением вниз.

По возвращении на ровный безлесный берег привлекает внимание табличка, установленная на металлической трубе-ноге.

Уж никак не пройдёшь мимо, не прочитав текст. Он до умопомрачения жуток содержанием: «На этом месте в годы войны были расстреляны мирные жители и участники сопротивления в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками».

Так у нас принято не конкретизировать мирных жителей, наверное, из соображения, что люди и так догадаются, кто они такие. Понятное дело, что догадаются, когда прочитают фамилии и имена погребённых в братской могиле. Но до неё надо сначала дойти.

Ничего изысканного в памятной стеле нет. Слишком проста.

Ну, вот и обещанный фрагмент перечисления фамилий и имён расстрелянных фашистами мирных жителей.

А конкретное число убитых на берегу Уллы названо на мемориальной стеле – 1805.

Отдельно нашёл себе упокой Красник Лаврентий Михайлович, 1887 года рождения, расстрелянный 5 апреля 1942 года.

И уж совсем закодировано захоронение, имеющее над собой памятник послевоенных лет. По причине отсутствия информации на нём, сама собой приходит наводка, что под старой цементной глыбой и находится настоящая братская могила убиенных евреев, а мемориал им установили на пустом месте, чтобы лучше издали в глаза бросался. Может это и не так, но отсутствие сведений о захоронении заставляет каждого домышлять в меру своего мировоззрения. Судите сами, насколько информативна надпись на монументе: «Памятник землякам».

Но это как бы между прочим – затянувшееся вступление. Памятники попались на глаза по ходу осмотра Уллы и поиска последующего места для шашлыка. А к мемориалу река подступает почти вплотную. Их разделяет несколько десятков метров. И ни один пришедший к братской могиле не оставит легендарный водоток без внимания. Если посмотреть вверх по течению, по мощности он покажется таким же, как и на Лепельщине. Даже сложно поверить, что в чашникской петле улльское течение пополняют значительные реки: 116-километровая Усвейка и 53-километровая Лукомка.

Если повернуться на 180 градусов, станет понятно, что ноги стоят на закруглении русла, поворачивающего течение под прямым углом вправо.

Чуток пройдя следом за течением, становится видно, как дальше Улла образует полевую петлю.

Это не подходит первоначальному замыслу, поскольку на продуваемых ветрами полевых просторах шашлыки не готовят. Придётся возвращаться назад.

Можно было, конечно, остановиться и в сосновом лесу сразу за братским кладбищем – есть дрова, затишье, уединение. Но очень уж обещающе манит к себе небольшой бор, вскарабкавшийся на гору - это видно по конфигурации шапки слившихся воедино крон.

Приближение лесной горы возбуждает аппетит. Но карабканье по горному склону разочаровывает. Горный лес, похоже, за лето и осень не посетило ни единого живого существа из числа людей и животных.

Пришлось возвращаться в более обширный прикладбищенский лес. На самой отдаленной от захоронения опушке сходу находится настоящий рай для шашлычников.

Естественно, об углях заблаговременно не позаботился, поэтому приходится долго исходить слюной, пока перегорают сухие сосновые сучья.

Зато было время поразмыслить над житьём-бытьём, чего в обычной обстановке не хватает за жизненной суетой. В который раз приходит понимание, что всегда надо использовать каждую лазейку в повседневных хлопотах и хвататься за малейшую возможность получить душевный релакс. Вот найди в себе силу отказаться от, на первый взгляд не очень и заманчивого предложения оказии смотаться в знакомые места, и этот необычный запоминающийся день прошёл бы обычно серо, затерявшись в океане себе подобных. А хорошо-то как вокруг, хоть и сумрачное небо давит сверху! Спасибо за всё оказии! А она уже ждёт…