Блог Валадара Шушкевiча. Cтраница 87

 Родилась в 1935 году в деревне Карсащина Лепельского района. Окончила Полоцкий лесной техникум. Работала бухгалтером в Волосовичском лесничестве. Живёт в Новых Волосовичах.

 Наверное, кроме меня уже никто не расскажет о моей родной деревне Карсащина, хотя потомки её умерших жителей помнят рассказы родителей и хранят воспоминания своего детства. Но меня история связала как никого другого с до и послереволюционным прошлым этого глухого сельского населённого пункта, место которого на современных подробных картах обозначается как «ур. Счастливая Жизнь», что означает «урочище». А почему Счастливая Жизнь? А потому, что после войны советские топонимисты так решили окрестить старую деревню. Так почему я лучше других знаю прошлое Карсащины? Это поймёте из моего рассказа.

[...]

 Родился в 1922 году в деревне Юрковщина Лепельского района. До войны окончил Лепельское педучилище. Трудовую деятельность начал в 1940 году учителем в Белостокской области. После её оккупации попал в концлагерь. Освободившись, воевал на фронте. Находился в вооружённых силах до декабря 1945 года. Награждён орденом «Отечественной войны», медалями «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией». После демобилизации работал в школах Лепельского района, инспектором районо. Окончил годичные курсы Витебского музыкального училища. В 1958 году получил диплом Минского института иностранных языков. С января 1959-го и до выхода на пенсию в 1982-м работал директором Лепельской музыкальной школы. Живёт в Лепеле.

  Будучи студентом, когда преподаватель начал объяснять, что есть войны справедливые и несправедливые, я встал и заявил, что это неправда. Справедливых войн не бывает. Этим вызвал к себе немилость преподавателя, но на дальнейшую мою учёбу она не повлияла. Видимо, он сам понимал, что я прав. Это и есть самая правдивая правда о войне.

 Трудно понять, как можно восхвалять убийц, называть их именами улицы. Имею в виду террориста и палача Петра Войкова, командующего расстрельной командой царской семьи. В уме не укладывается: царские дочки, красивые девочки, ещё живыми были, так Войков приказал их колоть штыками. Это же страшнейшее безбожье, страшнейший бандитизм. Такие моменты и погубили великую страну СССР. Про то мало кто знает, поскольку средства массовой информации обходят эту тему стороной. Я в основном пользовался «Комсомолкой». Эта газета очень смелая. А смелая потому, что излагает факты. И ни в какую сторону не сворачивает – ни вправо, ни влево, только факт, факт, факт… А вы как хотите рассуждайте, как хотите думайте. Такая моя, будем называть её, мини-философская мысль. До философской ей, конечно, далеко. Так что я против всяких войн. Справедливых войн нет. И пока не поумнеют политики и коммунистической, и капиталистической систем, порядка в мире не будет. Хотя, они уже поумнели.

[...]

 Родился в 1938 году в деревне Стайск Слободского сельсовета Лепельского района. Работал водителем в совхозе «Карасусский» Павлодарской области Казахстана, в Лепеле шоферил в психбольнице, сельхозхимии, автобазе райпотребсоюза. Живёт в Лепеле.

  Много событий произошло в моей жизни. В 1957 году 19-летним юношей попал на армейскую службу в Ригу. После трёхлетней муштры по оргнабору подался в казахстанскую Акмолу, которую из-за перевода слова на русский язык как Голодная Могила позже переименовали в Целиноград, а потом сделали столицей Казахстана и назвали Астана. В 1965 году увёз девушку Марию Стельмах из Стайска в целинный совхоз «Карасусский» Павлодарской области. Через год она родила сына Женю. А ещё через год убедила меня вернуться на Лепельщину. В Лепеле в основном развозил хлеб по магазинам района. Но эту свою жизнь считаю практически бессобытийной, слабо запоминающейся. А вот два случая запомнил, даже горжусь ими. И действительно есть за что: я спас двух человек от смерти, которые живут до этого времени и благодарны мне как своему спасителю.

[...]

О респонденте смотреть здесь.

 После того, как пришли красные, папа, Прокоп Стельмах, пошёл работать в лес. В Каменском лесничестве ему дали должность лесничего. Мы сняли в Усовиках часть хаты и жили там. В глухой лесной Стайск возвращаться не думали. Папа собирался строить хату в Камне. Но тут пошли письма из Кургана…

 Моя сестра Зина вышла замуж за офицера, и на каникулы они увезли с собой вторую сестру Нину. Возвратиться с каникул ей не удалось – началась война. Оказались они в Кургане. Зина работала в столовой госпиталя, родила мальчика, а Нина на военном заводе упаковывала мины от шестерых изготавливавших их рабочих.

[...]

О респонденте читать здесь.

 До войны в Стайске было восемь единоличников, которые отказались вступать в колхоз. Им дали пахоту возле речки. Там они сеяли. А когда началась война, дети единоличников, среди которых был и старший за меня на год Донька Григоров, радостно бегали по Стайску с криками:

 - Ай, наша власть пришла, наша власть пришла!

[...]

 Родилась в 1930 году в деревне Стайск Слободского сельсовета. Работала санитаркой в Лепельском военном госпитале, вязальщицей в комбинате надомного труда, почтальонкой в отделении связи. Живёт в Лепеле.

  В Стайске жили три брата: Семён, Юстын и Павел. Из них не было ни одного грамотного. А батюшка Слободской церкви Михаил Садовский, которого после революции большевики привязанным к коню затаскали до смерти, дружил с Павлом, моим дедом. Говорит ему батюшка:

 - Павел, отдай сына Прокопа в нашу школу, пусть выучится на учителя.

 А Прокоп – это мой будущий отец. Вот как тогда учили на учителя первых классов – ни в Ленинграде, ни где ещё, а в Слободе. Учил потом детей в Гадивле до Первой мировой войны. А с её началом папе исполнилось 24 года и его забрали в армию. За грамотность поставили писарем. А писарь считался начальником. Поэтому и общался он с начальством.

[...]

  Родилась в 1926 году в деревне Туминичи Оршанского района. В 1947 году переехала в Лепель. Всю трудовую жизнь связала с общественным питанием. Живёт в Лепеле.

 Так уж сложилась моя судьба, что всю трудовую жизнь пришлось людей кормить. Работала в нескольких местах официанткой, поваром. Однако рассказ свой хочу посвятить железнодорожному ресторану, о существовании которого, пожалуй, в Лепеле уже позабыли. Но для вступления коротко сообщу о становлении меня как повара.

[...]

 Родился в 1946 году в деревне Тадулино Лепельского района. После срочной службы десантником, остался на сверхсрочную. Закончил разведфакультет Киевского военного высшего командного училища. Два года был советником в Афганской армии. Дослужился до звания подполковника. Живёт в Лепеле.

  Расположенные на горе муази (боевые укрепления из камней) выплёвывали из себя смертоносные стрелы миномётных зарядов. Мины плотно покрывали взрывами подножье горы. Казалось, что мышь не проскочит между новообразованными воронками. Однако приказ афганским воинам был конкретный - любой ценой захватить муази душманов.

 Я, как советский подполковник и военный советник, должен быть примером для афганских не совсем организованных солдат, учителем для их командиров. И я нахожусь в первой шеренге наступающих. Такая моя задача и обязанность.

[...]

 Родилась в 1932 году в деревне Завадино тогда Ушачского, теперь Лепельского района. Замуж вышла в деревню Батукалово Лепельского района. Работала в колхозах, совхозе «Сушанский» на разных работах, полеводом, животноводом, дояркой. Живёт в Батукалово.

  В девичестве я была Буржинская. В 1944 году пошла в первый класс. Школа находилась в деревне Пола на противоположном берегу нашего озера Мугирино. Размещалась в хорошо сохранившейся панской усадьбе. По окончании мной двух классов школу сожгли. В третий класс я должна была идти в ушачскую деревню Дубровка за 10 километров. Обувать и одевать было нечего, поэтому на том мои университеты и окончились. Не сидеть же без дела. Пошла помогать маме работать в колхозе. Основной работой было вскапывание лопатой поля, поскольку не было ни коней, ни коров.

 В колхоз детей официально не принимали, поэтому мою выработку записывали маме. После того, как мне исполнилось 16 лет, и стала считаться трудоспособной, в колхоз привезли коней и за мной, как и за другими девчатами, закрепили кобылу, Лыской звали. Я могла даже использовать её на вспашке своего огорода.

[...]

 Об авторе смотреть здесь.

 Самое значительное материальное свидетельство Второй мировой войны в моей жизни – сбитый самолёт на Рожнянском болоте. Этот низменный массив сам по себе небольшой – от силы полтора километра пространства между экологической тропой Березинского заповедника и деревней Рожно.

[...]

 Родился в 1948 году в деревне Домжерицы Бегомльского района Минской области. Окончил Городокский техникум механизации сельского хозяйства. Работал инженером по механизации трудоёмких процессов на животноводческих фермах в колхозе «Прожектор», мастером производственного участка «Слобода» коммунальных предприятий «Боровка» и «Лепель». Живёт в Слободе.

 Теперь, в 1999-м, вместе живут три члена нашей большой семьи – 93-летняя мама Агриппина Семёновна, 61-летняя её дочка и моя сестра Татьяна Георгиевна и 53-летний сын и брат Василь Георгиевич. Все они носят нашу семейную фамилию Климанские. Хата наша находится неподалёку от сельского магазина в старых Домжерицах. Остальные дети старейшей жительницы околицы разъехались по миру. Первая дочь, Наташа, живёт в Гомельской области, пенсионерка. Алесандр (по-семейному Олег) шоферит на украинской Черкассчине. Женя также водит машину, он работает в заповеднике, живёт в новых Домжерицах. Я работаю инженером по механизации трудоёмких процессов на животноводческих фермах в колхозе «Прожектор» и живу в Слободе. Валя теперь барсуковка и бухгалтерит в подсобном хозяйстве ПТВ-175 «Барсуки». Валентин мальчиком умер задолго до войны. Эдик умер в войну. Папа, Георгий Парамонович, простился с жизнью в 1971-м.

 Сегодня в семье нехороший день. На Гомельщине девять дней тому назад утонул восьмилетний правнук моей мамы, а известие о том в Домжерицы пришло лишь недавно. Семья в трауре. И всё же не буду отсрочивать свой рассказ. Многое знаю из семейного прошлого до моего рождения со слов мамы. Несмотря на почтенный возраст, она помнит все важные события семейной жизни, о них рассказывает, называет даты.

[...]

 Родился в 1938 году в Лепеле. В армии был авиационным электромехаником в Мурманске. Работал бондарем в райзагконторе, водителем в автоколонне Лепельского райпотребсоюза автокомбината №5 города Полоцка, редакции районной газеты «Лепельскі край». Живёт в Лепеле.

 Давно живу на берегу озера Проша. Вижу, как оно с каждым годом всё больше и больше хиреет, превращается в пруд. Происходит это потому, что никого не заботит состояние городского водоёма, который ласкает лепельцев чувственной летней прохладой дрожащей синевы, небогатыми зимними дарами подлёдного княжества Водяного. Но всё по порядку.

 Много лет назад если официально и не разрешалось, то и не запрещалось ловить рыбу саком, крыгой, бреднем, телевизором. Люди часто ходили по мелководью с этими орудиями лова. Рыбы вытаскивали мало, а вот тины и другой водной растительности вместе с илом – много. Вытрясали всё это на берег. Солнце нейтрализовало способные к жизни растительные и животные зародыши, уничтожающие Прошу. Задержанное густыми растениями течение, образованное эсенским потоком, что разрезает Прошу посредине, освобождалось и начинало дальше прокладывать себе дорогу, унося всколоченный сапропель и не имеющее корней растение ряску, которое начинало образовываться на водном зеркале.

[...]

 Родился в 1952 году. Окончил Ленинградский гидрометеорологический институт по специальности «Инженер-гидролог». Работал заведующим промышленным отделом Лепельского райкома компартии, начальником Лепельской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды, заместителем директора Лепельского лесхоза. Живёт в Лепеле.

Вонсики

 Проворным был волосовичский пан Зацвилиховский. В 1910 году набрал в мешочки лучшей земли в околицах Лепеля и поехал в Польшу продавать богатые урочища, из которых почва будто бы взята. Так разрисовал райскую жизнь в околицах деревни Новые Волосовичи, что многие поляки продали свою землю, купили у Зацвилиховского мешочки и двинули на освоение богатого края.

 Схватились новосёлы за головы, когда добрались до места. Камни, леса, кустарник. Кто прихватил с собой денег, возвратился в Польшу. Безденежные вынуждены были остаться. Среди последних был и Ян Вонсик с семьёй. Закатали Вонсики рукава и лес корчевать взялись. Большую площадь в поле превратили, где и поставили хутор. Там после образовалась деревня Стайск.

[...]

  Родился в 1961 году в деревне Заславки Лепельского района. Окончил Лепельское сельское профессионально-техническое училище и Городокский совхоз-техникум по специальности «Механизация сельского хозяйства». Работает машинистом экскаватора на предприятии мелиоративных систем. Живёт в Лепеле.

  У меня часто спрашивают, каково работать машинистом экскаватора. Я не стану описывать все сложности своей профессии, а приведу конкретные примеры из истории мелиорации вообще и собственной практики. А читатель пусть судит сам, мёд или дёготь работа экскаваторщика.

 Экскаваторщики знают такой случай, хотя свидетелей его мало осталось. В начале 60-х осушали болото, что с востока примыкает к озеру Луконец (беседский). Неожиданно железная махина начала проваливаться в болотные недра. Экскаваторщик еле успел выскочить. Осталась торчать из чёрной топи только стрела. Попробовали спасать дорогую технику сами мелиораторы. Подцепили стрелу ко второй мощной мелиоративной машине и начали тянуть. Вытянули. Отломанную стрелу. Экскаватор остался в залежах сапропеля.

[...]

 Па-сапраўднаму святкаваў Дзяды толькі ў дзяцінстве. Мая баба Ганна Пруская была вельмі набожная і не прапускала ніводныя памінкі продкаў.

 Любіў мясны стол пасля лазні з абавязковай бутэлькай віна, спаборніцтвы на ранішняе прачынанне, каб першаму выпіць пакінутую Дзядам чарку. У 90-х аднойчы ўдзельнічаў у шэсці на Дзяды ад Маскоўскіх могілак да Курапатаў. Вось і ўсе мае ўспаміны пра Дзяды. Не збіраўся іх адзначаць і сёлета.

[...]

ИСТОРИЯ СКИТАНИЯ

Среди моих читателей есть как почитатели, так и злопыхатели. Последним предлагаю не рвать собственные нервы и не начинать чтение моего опуса старого бродяги. Сразу предупреждаю: он вам не понравится. Перейдите в другую тему.

Почему суровый заполярный край выбрал для скитания? По двум причинам. Первая – с детства влекли к себе северные дали реальной недостижимостью и невообразимой загадочностью. Второй причиной послужила давняя традиция зимой отдыхать подальше на юге, а летом забираться как можно севернее настолько, насколько позволят финансовые возможности. На этот раз они мне позволили Кольский полуостров. Плацкарт от Лепеля до Мурманска потянул на 101 доллар, из Полярных Зорь в Лепель – 91. Расходы на внутренние переезды, питание, сувениры, роуминг (будь он неладен), гостиничный сервис выглядят в разы страшнее.

Продолжение смотреть здесь и дальше после перехода нажимать "показать ещё 27 комментариев".

Предыдущий текст смотреть здесь: "9. Белая Церковь - ЗОНА спящей милиции".

 На станции Белая Церковь билет в электричке не купишь, потому что на перрон пускают только через электронный турникет, открывающийся лишь после прочтения им шифра билета.

 В Киеве без билета с перрона не выйдешь, потому что не пропустит электронный турникет, открывающийся лишь после прочтения шифра использованного билета.

[...]

 Предыдущий текст смотреть здесь: «8. Сквира – ЗОНА серьёзных покупок».

 Белая Церковь – второй по величине город Киевской области. Его население составляет 211 тысяч человек. Очень кстати мне подарила атлас Витебской области директор Володарской библиотеки Наталья Кошевая. В нём есть карта Белой Церкви, перечень всех достопримечательностей, гостиниц. Я выучил месторасположение гостиниц. Но их звёздность там не указана. Мне ни к чему дорогой комфорт. Я довольствуюсь минимум удобств при одноместном проживании. И я по давней практике неукротимого бродяги знаю, что в большом городе самое выгодное проживание на вокзале.

 Думаю, вы поняли, что имею в виду не зал ожидания, а комнаты отдыха при вокзале.

[...]

Предыдущий текст смотреть здесь: «7. Володарка – ЗОНА сожжённой гостиницы».

 Попутки не останавливались. Стала такси. 200 гривен (163 тысячи) до Сквиры. Поскольку попутно просится женщина проехать на 20 гривен, мне остаётся доплатить 180 (147 тысяч). Я даже обрадовался, что не всю затребованную сумму придётся платить.

 Куда мне в Сквире? Да я и сам не знаю. Говорю: в центр. Таксист останавливается на базаре.

[...]

Предыдущий текст здесь: 6. Ставище - ЗОНА стоячей воды.

 И ВолОдарка (меня постоянно поправляли, чтобы в названии ПГТ ударение ставил на втором слоге) у меня была запланирована. Рассчитывал переночевать в ней две ночи, а в полный день съездить за 15 километров в село Городище-Пустоваровское к уникальному памятнику промышленной архитектуры 19 века – крупному комплексу водяной мельницы.

 В Ставище заблаговременно узнал, что пригородный транспорт в районе развит хуже, чем у нас. С Володаркой автобусного сообщения нет, хотя разделяют два райцентра 28 километров. Собственно говоря, удивляться нечему, ведь и из Лепеля не ходят автобусы в соседние Ушачи, Чашники. Таксисты берут до Володарки 200 гривен (163 тысячи). Деваться некуда…

[...]

 Работала учителем истории Моисеевщинской средней школы Борисовского района. Создала школьный краеведческий музей. Живёт в деревне Моисеевщина.

 Старожилы рассказывали: когда в 1941 году колонну военнопленных вели из Лепеля в Борисов по Борисовскому большаку, в Моисеевщину они прибыли вконец измождённые от голода и физической нагрузки. Люди начали бросать бедолагам еду. Напротив нашего озера за неё завязалась драка. Конвоиры стали стрелять в колонну. Разрывные пули аж мозги разбросали по большаку. 18 человек осталось лежать на нём. Их местные жители похоронили на кладбище в одну могилу. По рассказам, документы нашли только у одного. Он был откуда-то из Сибири.

[...]

Предыдущий текст здесь: «5. Самосёлы в Чернобыльской ЗОНЕ».

 Хостел мне не понравился. Столик в уголке для приёма пищи расположен так, что одновремённо поесть может только один человек, или двое, если они вместе. Правда, отопление было включено.

 Первоначально предполагал в Киеве провести две ночи, но передумал и оставил столицу на последний день.

[...]

 Родился в деревне Дуброва Борисовского района в 1963 году. Работает мастером участка Борисовских электросетей. Исследует историю колонны военнопленных на Борисовском большаке. Живёт в деревне Моисеевщина Борисовского района.

  Из Лепеля колонна военнопленных пришла в борисовские деревни Селец, Дуброва, Моисеевщина… Много пленённых красноармейцев убегало. Как только Борисовский большак поднимался в гору, пленные бросались в окружающий лес. По ним стреляли. Многие убитые оставались лежать вдоль дороги. Оставшиеся в колонне это видели, понимали, что бегство равносильно смерти. Однако многие предпочитали мгновенную смерть от пули нескончаемым мукам на этапе.

[...]

Начало здесь: 4. Чернобыльская ЗОНА от края и до края. (День 2-й)

 Сомов не увидели – от мороза в омуты спрятались. Покормили карпов. Сходим с моста.

 На берегу охладительного канала находится сквер. В нём есть примечательная скульптура. Гадали, что она символизирует: приручённый «мирный» или вырвавшийся из-под повиновения уже «взбесившийся» атом? Но всё равно красиво.

[...]

 Родился в 1931 (записан – в 1934) году на хуторе близ деревни Разрывка Борисовского района. Работал кладовщиком в Селецком леспромхозе, егерем в Селецком лесничестве. Живёт в деревне Селец Борисовского района.

 Соседняя Сельцу чашникская деревня Адамовка до середины 60-х годов прошлого столетия входила в состав Лепельского района. В августе 1941 года пленных пригнали на Борисовщину с лепельской земли. Именно это незабываемое событие крепким узлом связало наши районы.

 Мы жили как раз на конце деревни со стороны Адамовки. Оттуда на Борисовском большаке и появилась нескончаемая колонна людей. Мы в то время были во дворе, поэтому я запомнил всё до подробностей. Спереди ехала машина, а за ней несколько мотоциклов. По сторонам шли конвоиры, которые постоянно подгоняли измождённых людей. Разрыв между конвойными составлял метров пятьдесят.

[...]